/\/\ mg (prahvessor) wrote,
/\/\ mg
prahvessor

dura lex

для протокола

Свобода

"Министерство хотело избежать продолжительного обсуждения и борьбы с академиками, но в итоге получилось, что они избежали обсуждения не только с академиками, но и с той научной общественностью, ради которой это все вроде бы делается, – сказал в интервью Радио Свобода член совета Михаил Гельфанд. – Никто не сомневается, что реформа академии необходима. Обсуждать какие-то содержательные детали можно будет только после того, как этот законопроект будет опубликован, а манера, в которой это сделано, видимо, действительно является неправильной, если называть мягко".

Эхо Москвы (звук, причем плохой - телефон из машины с открытым окном на МКАД - видимо, потом будет расшифровка)

upd текст: (курсив - моя правка стенограммы в существенных местах)

О.БЫЧКОВА – Виктор Калинушкин, председатель профсоюза РАН сказал, что профсоюзы готовят пикет у здания Госдумы, а затем они готовят и митинг. Ну, и сейчас ситуацию вокруг реформирования Российской академии наук, законопроекта, который уже внесен в Государственную думу, мы обсуждаем с Михаилом Гельфандом, профессором, доктором биологически наук. Михаил, добрый вечер!

М.ГЕЛЬФАНД - Добрый вечер!

О.БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, прежде всего, можно ли так сказать, что в академии наук разделились люди, как бы, на сторонников и противников этой идеи, или там все ее не поддерживают.

М.ГЕЛЬФАНД - Ну, а как мне знать – я не отвечаю за всю академию наук?

О.БЫЧКОВА – Ну, понятно, но по вашим наблюдениям, как реагируют в академии? Как реагируют в институтах, что вы знаете?

М.ГЕЛЬФАНД - Не знаю, я не проводил никаких социологических исследований. У меня в этом смысле нет наблюдений. Я думаю, что есть некоторое единодушие по отношению к тому, как эта реформа была объявлена. Я думаю, все согласны с тем, что это было сделано недопустимым образом. А по поводу того, была ли реформа – не та, которая производится, а настоящая реформа - необходима – по этому поводу, наверное, есть разногласия. Как я понимаю, что у меня по этому поводу есть разногласия с профсоюзом.

В.ГЕРАСИМОВ – Скажите, пожалуйста, были же неоднократные попытки реформы, в том числе, и достаточно жесткие законопроекты предлагались, похожие на тот, который предлагается сейчас. Так или иначе, удавалось эти инициативы похоронить, и в итоге РАН оставалось в своем прежнем виде. Что изменилось с тех пор, и насколько сейчас, может быть, стиль изменился?

М.ГЕЛЬФАНД – Была проведена тонкая спецоперация по нейтрализации какого-то общественного обсуждения. Этот документ готовился в такой тайне, что его никто и не видел. Тут на самом деле получилась довольно НЕРАЗБ. скверная ситуация, потому что реформа-то РАН, действительно, необходима. И значительная доля вины за сложившуюся ситуацию несет на себе прежнее руководство РАН, которое сопротивлялась любым попыткам реформы, в том числе, разумных, и в результате мы имеем то, что имеем. Да – если вы долго держите клапан закрытым, то через некоторое время ситуация взрывается.

О.БЫЧКОВА – Михаил, например, в этом законопроекте, посвященном реформированию академии наук, говорится о том, что меняется способ финансирования институтов; и теперь это будет происходить – я напомню нашим слушателям тоже – не через президиум академии наук, а через агентство, то есть, бюджетные деньги будут поступать, фактически, напрямую в институты, и таким образом, как бы, институты менее зависимыми от академий и от президиума – вот, это разумная мера или…?

М.ГЕЛЬФАНД – Эта мера теоретически могла бы разумной, если бы она была разумным образом подготовлена и введена. Действительно, в структуру академии наук – в той системе, которая существовала – было внесено…, в ней был такой, неустранимый конфликт интересов, потому что, когда одна и та же группа людей распределяла финансирование, а потом работала с ́этим финансированием, а потом сама оценивала результаты своей работы – так работать не может. Но, тот законопроект, который мы обсуждаем, на самом деле, он пустой – это полая оболочка. Там ничего не сказано про то, как эта новая система будет устроена.

В этом смысле, там телега поставлена впереди лошади. Сначала надо создать систему экспертизы, систему оценки проектов, систему оценки силы научных коллективов, а после этого можно делать глобальные преобразования. В этом смысле, реформа просто началась не с того, с чего следовало бы. И, второй, в этом смысле, существенный вопрос, что опять тот способ, которым об этой реформе было объявлено, перейдет приведет к тому, что наиболее сильной, наиболее реформистски настроенной части научного сообщества сделают сделана серьезная прививка от сотрудничества с министерством. Министерство создало Совет по науке, который состоял из очень сильных, очень достойных, и очень независимых людей. И сейчас этот совет по науке…, вчера подписал – не знаю, насколько единодушно, но - во всяком случае, там было подписано заявление о том, что члены Совета считают недопустимым то, как вводились эти решения, и настаивают на общественном обсуждении.

О.БЫЧКОВА – То есть, недопустимость состоит в том, что эти решения не обсуждались предварительно, не собирались мнения или, что еще? Чем еще недовольны?

М.ГЕЛЬФАНД – Это основное.

О.БЫЧКОВА – Это главное.

М.ГЕЛЬФАНД – Да – это главное. Это выглядит как такой, верхушечный переворот, а ученым надо предлагается просто посмотреть и согласиться. Это… Занятия наукой – они у сильных людей воспитывают некоторую независимость, все-таки.

В.ГЕРАСИМОВ – Михаил, скажите, Фортов, когда реагировал на эти решения, сказал, что сама академия наук сейчас работает над планами реформирования и работала над этими планами. Действительно, ведь, планы могли быть некой реальной альтернативой или просто это некий процесс, который длиться уже так долго, что правительство потеряло надежду, что что-то реальное будет предложено?

М.ГЕЛЬФАНД – Я не знаю, в чем состоят намерения академика Фортова – мы с ним не настолько хорошо знакомы. Но, действительно, было выбрано новое руководства – частично новое, частично старое – там довольно много, тем не менее, сохранилось людей из прежнего президиума – но, как раз, с фигурой Фортова связывали некоторые надежды на реформу и его программа, во всяком случае, та, которая была заявлена, содержала значительное количество вполне разумных предложений.

О.БЫЧКОВА – Понятно. Как вы думаете, дальше будут развиваться события? Представитель профсоюза РАН, например, сказал, что готовятся пикеты и митинг у здания Государственной думы. Насколько активным, действительно, будет противодействие, на ваш взгляд?

М.ГЕЛЬФАНД – Я с вашего позволения не буду комментировать действия профсоюзов. Профсоюзы всегда устраивают пикеты, когда что-то происходит. Я не знаю. Мне, как раз, более серьезным кажется отношение к происходящему активно работающих ученых, и, насколько я могу судить, оно более-менее единодушно негативное.

В.ГЕРАСИМОВ – А вот, скажите, сейчас в прессе было довольно много цифр, связанных с тем, что академия в целом не эффективная, что при увеличении огромном, десятикратном затрат, количество публикаций не увеличилось, что российские ученые занимают 120 место по публикациям научных статей. Наверняка, вы эти цифры тоже видели. Вы согласны с этими оценками или есть другие показатели, которые более правильные?

М.ГЕЛЬФАНД – Вот, смотрите. Эти оценки более-менее справедливы. Я начал с того, что существующая академическая система, действительно, плоха и нуждается в реформировании. Вопрос в том, какая из существующих систем в России хороша и не нуждается в реформировании?

О.БЫЧКОВА – Да.

М.ГЕЛЬФАНД – Университетская наука в этом смысле не в лучшем положении, как минимум, а, возможно и в худшем, потому что система администрирования в университетах, бюрократическая нагрузка на НЕРАЗБ. исследователей в университетах существенно ниже выше, чем в академии. А, кроме того, там имеются запредельные нормы горловой нагрузки, лекционных часов, которые не оставляют времени для занятий наукой. А, если мы говорим про независимые научные центры – а у нас есть один такой центр – это Курчатовский институт – то научная эффективность Курчатовского института при сравнимых затратах в разы меньше, чем в академии. И флагманом это никак не может являться. Примерно, понятно, как можно было бы устраивать научную сферу. Примерно понятно, что это дело не одного-двух лет. Вы не можете в два раза увеличить научную продуктивность за два года. Но решили пойти НЕРАЗБ. силовым путем. Не знаю – посмотрим.

О.БЫЧКОВА – Спасибо вам большое! Это был у нас на прямой телефонной линии Михаил Гельфанд – доктор биологических наук, профессор. Мы говорили о реформировании академии наук. Соответствующий законопроект внесен в Государственную думу, как мы сейчас поняли из слов Михаила Гельфанда, реформа, безусловно, назрела. Внутри академии наук тоже есть силы, которые стремились бы к этой реформе, но люди недовольны той формой, которая для проведения этой реформы сейчас предложена.

Бизнес-FM

Мнение заместителя директора Института проблем передачи информации РАН Михаила Гельфанда: «Было показано, что с мнением научного сообщества можно не считаться до такой степени, что его можно даже не спрашивать. Это больнее всего сказалось на людях действительно активных, которые понимали недостатки существующей системы организации науки, и пытались предлагать какие-то пути осторожных, разумных реформ. Этим людям было сказано, что они никого не интересуют. Я думаю, что для молодых ученых это будет поучительным уроком».

Газета.ру

Есть такой человек, член-корреспондент РАН Михаил Валентинович Ковальчук, директор сразу двух институтов – Института кристаллографии РАН и по совместительству Курчатовского института. Говорят про него разное, но я из опасения попасть под суд это разное опущу. Скажу только, что Михаил Валентинович – человек с очень высокими амбициями и не менее высокими связями. Пять лет назад Ковальчук не смог стать президентом РАН, потому что академиком избран не был, а только академики имеют право претендовать в Российской академии наук на президентское кресло. Как я слышал сам и как рассказывает заместитель директора Института проблем передачи информации РАН Михаил Гельфанд, в российском научном сообществе тогда вовсю циркулировали слухи о якобы сказанных Ковальчуком словах: «Если я не могу возглавить академию, то я ее уничтожу».

Science

The stealth and unveiling of the law by press conference are "disgusting," says Mikhail Gelfand, a bioinformatics professor and a member of the Ministry of Education and Science's Public Council. "Many rights were declared for researchers, but in reality everything was decided without their consent," he says. In a 28 June statement, the Interregional Society of Scientists, a nongovernmental organization based here, called the law a "personal affront" to many scientists and demanded a "broad debate" on the law with the possibility to amend it.
Tags: dura lex, радио, ссылки
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 90 comments