/\/\ mg (prahvessor) wrote,
/\/\ mg
prahvessor

текст выступления на конференции РАН

Вывешиваю тут, потому что поздно прислал и на сайте не вывешено. Не совсем то, что было сказано, но содержательно - то же.

Непопулярные тезисы

Михаил Гельфанд

Нижеизложенные пункты не претендуют на полноту и связность; их целью является не повторить правильные, но уже неоднократно произнесенные мысли, но (а) высказать ряд дополнительных соображений, которые обсуждались в научном сообществе, но пока, видимо, не были зафиксированы, и (б) сформулировать, возможно, непопулярные, но, мне кажется, достойные обсуждения тезисы. Они исходят из «ученоцентричной» точки зрения, которая предполагает, что основным деятелем и двигателем науки является конкретный ученый и его группа, а роль любых других общественных институций (институт РАН, университет, научный центр, РАН как целое, МОН) должна состоять в обеспечении научной группе наиболее благоприятных условий для работы и развития. Существуют и другие точки зрения («РАН – это единый сложный механизм, который должен функционировать по своим отдельным законам», «наука должна строиться по принципу больших проектов, важных для Страны – например, таких, как Космос и Ядерное оружие», «НБИК и megascience»); полемика с ними выходит за рамки этого текста.
(1) При любых обсуждениях следует аккуратно разграничивать проблемы (фундаментальной) науки и проблемы развития технологий (грубо говоря, прикладной науки). Ясно, что наука и технологические разработки существуют в тесной связи; тем не менее, механизмы деятельности, способы отбора лучших проектов, способы оформления или реализации результатов, критерии успешности в этих сферах различны. Оценочные параметры, которые адекватны для технологических разработок (по большому счету, они сводятся к коммерческой либо военной значимости), неприменимы к научным проектам. Не следует играть в чужие игры и пыжиться, обещая немедленный практический результат от каждого научного исследования, – это приводит к инфляции обещаний, при которой выигрывают отнюдь не сильнейшие научные группы. В то же время, надо прилагать усилия для разъяснения руководству страны и обществу необходимости существования в России именно фундаментальной науки.
(2) Не следует играть на чужом поле – навязанные разговоры о «реформе РАН» являются таким чужим полем. Следует настаивать на обсуждении в терминах реформы всей системы функционирования науки. В частности, любые меры, применяемые к институтам и лабораториям РАН (внешняя экспертиза и аудит, формальная библиометрическая оценка, расчеты cost effectivity), должны автоматически, одновременно и по тем же общим правилам распространяться и на другие учреждения научной сферы (МГУ, СПбГУ, федеральные и национальные исследовательские университеты, государственные научные центры, Курчатовский институт и т.п.).
(3) При обсуждении «проблем РАН» и «реформы РАН» следует различать как минимум три (частично пересекающиеся) сущности: (а) собственно академики и члены-корреспонденты РАН, (б) действующие ученые – сотрудники академических институтов, (в) руководители РАН и чиновники аппарата президиума. Неочевидно, что содержательные интересы этих трех групп людей совпадают.
(4) В систему РАН встроено противоречие – фактически, РАН является «министерством фундаментальной науки», распределяющим бюджетные средства между подведомственными организациями. Парадокс состоит в том, что распределители (грубо говоря, руководство РАН, включая отделения) являются в то же время и получателями (в ипостаси действующих ученых, а также директоров институтов, руководителей крупных подразделений и т.п.) и контролерами (опять как руководство). Такой глубоко встроенный конфликт интересов не может не влиять на эффективность всей системы: глубоко неочевидно, что средства на исследования получают наиболее сильные группы. В долгосрочной перспективе курс на трансформацию РАН в «клуб выдающихся ученых», видимо, является правильным. В частности, он повысит престиж самой РАН, снизит административное давление на выборы членов РАН, снимет феномен «директорских выборов» (преемник академика-директора института РАН должен быть по меньшей мере членом-корреспондентом, иначе плохо будет институту), повысит доверие к РАН как к научному эксперту высшего уровня. Разумеется, насильственные попытки уничтожения РАН – как прообраза такого клуба – (в частности, путем слияния ее с находящимися на куда более низком научном уровне сельскохозяйственной и медицинской академиями) являются абсолютно неприемлемыми.
Другим стратегически правильным направлением является интеграция науки и высшего образования, которая может и должна принимать разные формы – от развития науки в существующих университетах до создания университетов на базе академических институтов. Однако бессмысленны попытки механического переноса науки в университеты за счет, в частности, радикального увеличения финансирования последних без улучшения системы администрирования (бюрократическая нагрузка на исследователя в университетах существенно выше, чем в академических институтах), уменьшения аудиторной нагрузки профессоров и т.д. Об этом свидетельствует, в частности, отсутствие заметных успехов программы создания федеральных университетов.
В то же время, указанный конфликт интересов должен приниматься во внимание, и для его преодоления необходимо принимать специальные меры. В частности, должны быть сделаны полностью прозрачными и публичными процедуры: (а) создания новых и прекращения старых научных программ РАН, определения уровня финансирования текущих программ; (б) проведения конкурсов проектов по программам; (в) распределения средств на закупку оборудования и проведения самой закупки; (г) оценки результативности институтов и определения уровня их финансирования, задания порогов численности сотрудников и деталей штатного расписания; (д) выделения вакансий отделениям на прием новых членов; (е) определения специальностей по этим вакансиям (видимо, правильнее всего было бы вообще отказаться от узкотематического ограничения вакансий); и т.п.
(5) Странное впечатление производят попытки некоторых представителей нового – свежеизбранного на реформаторской волне – руководства РАН сделать вид, что все хорошо и система не нуждается ни в каких переменах, разве что в увеличении финансирования. Во-первых, это неправда. Во-вторых, это заведомо проигрышная стратегия с точки зрения общественного мнения. Это тем более опасно в связи с ведущейся в СМИ антиакадемической пропагандой. Так, по некоторым признакам (например, таким, как тщательное исследование архивного раздела сайта газеты «Троицкий вариант – Наука») известной телекомпанией РЕН-ТВ готовится фильм резко критического по отношению к РАН содержания. Новому руководству РАН стоило бы сыграть на опережение, признать существование проблем (например, с закупками оборудования через компанию «Академинторг» и ее аналоги в региональных отделениях) и предложить и по возможности немедленно начать внедрять меры по решению последних.
(6) Наконец, следует иметь в виду, что помимо «реформы РАН» летом этого года произошли и другие существенные события, которые могут существенно повлиять на систему функционирования науки и научное сообщество. (I) Проект МОН «1000 лабораторий», который в первоначальной версии был довольно разумен и мог оказать существенную поддержку лабораториям, работающим на мировом уровне, превратился в программу поддержки чисто прикладных исследований, причем уже имеющих коммерческое софинансирование. (II) Появился проект «Российского научного фонда» с неясными полномочиями, от которого не требуется ни прозрачности механизма выбора проектов, ни публикации списка победителей и отчетов по результатам их работы. В то же время, видимо, этот фонд оттянет на себя обещанное в указе президента РФ от 7 мая 2012 г. радикальное повышение финансирования научных фондов, оставив РФФИ и РГНФ в существующем состоянии, недостаточном для осуществления полноценной грантовой поддержки научных групп. Тем самым, теряются шансы на создание адекватной системы финансирования научных групп и конкретных научных проектов.

Объявленная квази-реформа способствовала консолидации научного сообщества и высвобождению его социальной энергии. Было бы крайне важно сохранить этот заряд, направив его на реальную, необходимую реформу системы науки в России – как академической, так и университетской. Вопрос о том, возможна ли разумная реформа в одной сфере без учета происходящего в остальных областях общественной и политической жизни остается открытым.
Tags: dura lex, науч-пол, ссылки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →