/\/\ mg (prahvessor) wrote,
/\/\ mg
prahvessor

к отчету

Оригинал взят у scinquisitor в Еще один день научного инквизитора
В четверг я сходил с профессором Михаилом Сергеевичем Гельфандом prahvessor в РАНХиГС на конференцию про ГМО. К сожалению, никаких серьезных усилий, чтобы оповестить о мероприятии прессу или хотя бы студентов самого РАНХиГСа, организаторами предпринято не было, поэтому кроме спикеров было всего от силы человек 20. Это при том, что тема острая, а докладчики довольно разнообразные. Уверен, что достаточно было бы повесить информацию на доске объявлений и пообещать печеньки, чтобы народ подтянулся. А ведь печеньки были! Но само мероприятие было довольно любопытным, т.к. в одном месте собрались биологи, социологи, экономисты, аграрии, пчеловоды, историки, ну и, конечно, парочка мракобесов.

Хотя тема вроде как «продовольственная безопасность» оба, анти-ГМОшных докладчика незаслуженно обидели женщин. Так один из анти-ГМОшных спикеров в конце доклада перешел к рассказу о том, что феминизм (наряду с ГМО) насаждают для того, чтобы сократить население Земли до «золотого миллиарда». С комментарием, что, мол, исследования показали, что умные образованные женщины «перестают размножаться». Мне кажется довольно оскорбительно приписывать отсутствие ума всем женщинам, которые завели детей и/или не считают себя феминистками. Феминистки, я думаю, тоже найдут, что их не устраивает в таком тезисе, пусть им и сделали комплимент.

Второй раз женщинам досталось, когда появился слайд презентации (уже другого докладчика, а точнее докладчицы), на котором было заявлено о негативном эффекте гербицида глифосата на женщин. Внизу слайда была приведена ссылка на научную публикацию, но вот в названии публикации фигурировали не женщины, а позвоночные. Запрос в Pubmed подсказал, что конкретно речь идет о лягушках. А еще точнее – об эмбрионах лягушек. Причем их инкубировали с глифосатом. Так что вот: женщины – это почти лягушки. Неожиданная ассоциации в связи с излишним увлечением русским фольклором про царевну лягушку? Какое это имеет отношение к реальным рискам употребления глифосата, осталось не ясно. Для справки есть данные на крысах: у глифосата полулетальная доза (доза, при которой гибнет половина крыс, получавших глифосат) около 5600мг/кг (близкие значения и для других млекопитающих). У поверенной соли - 3000 мг/кг. То есть для млекопитающих глифосат, видимо, менее токсичен, чем поваренная соль.

9Ic_URzOS6A
Женщина или лягушка? Источник картинки

Еще досталось свинкам, ибо была упомянута очередная «научная» работа о вреде ГМО с кучей ошибок и передергиваний. В работе не было грамотного статистического анализа, в частности, конкретных статистических гипотез и учета поправок на множественные сравнения, о чем имеется подробный разбор с комментариями двух профессоров статистики (из Кембриджа и Университетского колледжа Лондона). Рассказ об этой истории тема для отдельной статьи.

Доклад М.С. Гельфанда попал прямо в точку. Были приведены различные примеры обмана и невежества со стороны противников ГМО, в частности рассказы Ирины Ермаковой про то, что мужчин когда-то не было, а произошли они из женщин — амазонок-гермафродитов (да что у этих противников ГМО за проблемы с женщинами-то?). Был поднят вопрос о материальной заинтересованности некоторых анти-ГМОшных организаций в том, чтобы продвигать страхи перед ГМ продуктами. Приведу цитату из статьи в Коммерсанте по поводу взаимодействия такой анти-ГМОшной организации с компанией Nestle:

«Незадолго до обнародования результатов своего исследования они прислали нам приглашение вступить в их ряды. Однако, членство там недешево: вступительный взнос — 15 тыс. руб., годовой членский взнос — 238 тыс. руб., а право размещать на 100 единицах ассортимента знак «Генетически безопасный продукт» — 216 тыс. руб. в месяц».

— Марина Зибарева (директор по внешним корпоративным связям российского представительства Nestle)

После того как Nestle отказалось платить эти деньги, у них внезапно обнаружили «ГМИ» (ГМО) в детском питании.

Еще один момент, который затронул М.С. Гельфанд история про новое исследование ГМО (якобы, за 25 миллионов долларов с названием «фактор ГМО»), про которое было заявлено, что «за проектом не стоят участники анти-ГМО движения». Гельфанд отметил, что это оксюморон ибо эта фраза принадлежит Елене Шаройкиной, одной из наиболее публичных представителей анти-ГМО движения в России, инициатору проекта. Лично я сомневаюсь в том, что у них вообще есть 25 миллионов и какой-либо разумный план эксперимента.

Кроме того, профессор Гельфанд рассказал про статью в научном журнале PLoS ONE, где приводился мета-анализ влияния генетически модифицированных сортов растений на сельское хозяйство (Klümper and Qaim, 2014).

journal.pone.0111629.g002

Из приведенного графика было видно, что использование ГМ кормов привело к увеличению урожая полей на 21.6%, снижению количества пестицидов на полях на 36.9%, снижению затрат на пестициды на 39.2%, практически не изменило суммарную стоимость производства (семена стоят дороже, но это компенсируется снижением других расходов) и увеличению прибыли фермеров на 68.2%.

На тему пестицидов перед этим был очень смешной спор с противниками ГМО. Они настаивали на том, что ГМО приводят к увеличению количества пестицидов и что это очень вредно. Когда говорят о пестицидах, говорят о двух основных типах ГМ сортов – устойчивых к гербицидам (тут хотя бы логически понятно, почему могло бы увеличиваться количество гербицидов на полях, хотя на самом деле происходит просто смена типа гербицидов) и ГМ сортов несъедобных для вредителей. Во втором случае весь смысл модификации в экономии на инсектицидах. Более того, в одной статье в Nature (Lu et. al 2012) было показано, что благодаря тому, что поля перестают поливать инсектицидами, на площадях засеянных ГМ сортами, устойчивыми к вредителям, растет количество всяких хищных членистоногих, которые оказывают дополнительную помощью в борьбе с вредителями, причем эффект оказывается заметным даже на соседних (не ГМ) полях.

Я попытался узнать у противников ГМО, согласны ли они на компромисс, что с точки зрения уменьшения количества пестицидов ГМ сорта, устойчивые к глифосату, допустим, – зло, но устойчивые к вредителям ГМ сорта – добро! Пестицидов ведь используется меньше! В этом вопросе меня поддержал присутствующий специалист в области экономики, который пояснял, что с экономической точки зрения это бессмыслица, если фермеры одновременно используют устойчивые к вредителям сорта и наращивают использование пестицидов. Наша оппонентка очень долго выкручивалась, но так и не признала даже потенциальной возможности, что хотя бы в этом конкретном случае ГМ технологии хороши.

После доклада М.С. Гельфанда, наша анти-ГМО оппонентка была возмущена и намекнула, что такие презентации на конференции являются хамством, а организаторам стоило проверить презентации своих докладчиков, перед тем как допускать их к выступлению! Позвольте мне прокомментировать это картинкой горящего пукана и предложением заполнить Butthurt Report Form, приложенную к статье.

25126_900

Butthurt-form
Гельфанд ответил, что хамство и неуважение к окружающим – это нагло врать, и напомнил про несоответствие слайда про женщин с ссылкой на статью про «позвоночных», а также про другие примеры искажения правды, которые звучали примерно на каждом втором слайде наших оппонентов.

Еще один забавный диалог случился с предпоследним докладчиком, профессором Института социальных наук из Нидерландов, который вроде как утверждал, что он не противник ГМО, но видит в них угрозу «продовольственному суверенитету». Утверждалось, что Монсанто и другие крупные корпорации контролируют семена (почти монополия), фермеры оказываются зависимыми от транснациональных корпораций, да и вообще все эти ГМО насаждаются крупным бизнесом «сверху вниз». Кроме того, уменьшается разнообразие сортов, т.к. какие-то сорта экономически выгодней, чем другие, а корпорации интересуют только доходы.

Я задал следующий вопрос: все, что вы говорите, конечно, правильно. Монополия это плохо. Но почему в сфере биотехнологий существуют монополии? Пусть экономисты меня поправят, но мне кажется, что дело в следующем. Чтобы пройти через все этапы регистрации и проверки новых ГМ сортов, нужно потратить столько денег, что даже не всем крупным корпорациям это под силу. А вот если регулировать ГМ сорта наравне с селекционными сортами, если любой консорциум фермеров сможет заключить договор с НИИ и уже через год сможет сеять на своих полях новый ГМ сорт, не платя «дань» Монсанто и другим корпорациям, мы получим а) крах монополии и усиление конкуренции; б) увеличение качества и разнообразия сортов; в) переход семян под контроль фермеров; г) развитие инноваций в рамках агрикультуры «снизу вверх». Иными словами, все то, чего уважаемый профессор хочет, плюс бурное развитие биотехнологий. Было забавно, что иностранец испуганно заявил, что ничего подобного он не предлагал и категорически против такого уменьшения регуляции.

Короче, было весело и в то же время грустно. Кстати, в среду, 3 декабря, мы с Михаилом Гельфандом и Сергеем Белковым flavorchemist идем говорить о ГМО на телеканал Культура. А 2 декабря я прочитаю лекцию про ГМО в Гиперионе. Приходите. Еще одна лекция будет 13 декабря в центре Архэ.

Ссылки по теме:

С моим взглядами на ГМО можно ознакомиться в статье Генетическая модернизация
Разбор лекции Ирины Ермаковой про ГМО
Как мы с М.С. Гельфандом и другими коллегами на ТВЦ ходили
Один день научного инквизитора


Tags: науч-поп, ссылки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments