/\/\ mg (prahvessor) wrote,
/\/\ mg
prahvessor

"Дело Зелениной" в сегодняшнем ТрВ

Все идет к тому, что «дело Зелениной» грозит стать таким же знаковым термином, как «дело Дрейфуса» или «дело Бейлиса», разве что историческим масштабом поменьше. Мало кому надо объяснять, кто такая Зеленина и что с ней произошло. И речь уже даже не о самой Ольге Николаевне, кандидате сельскохозяйственных наук из пензенского института – в конце концов, и капитан французского генштаба, и приказчик киевского кирпичного завода оказались в вихре событий по исторической случайности, и главное их свершение было в том, что они не сдались. Не сдалась и Зеленина, отказавшаяся пойти на сделку со следствием и дезавуировать подготовленное ею письмо.
Адвокату Зелениной Наталье Андреевой и лингвисту Ирине Левонтиной удалось сделать почти невозможное – взбудоражить общественное мнение, вывести дело на страницы газет (после публикации в Nature – не только российских) и на экраны телевизоров, найти других неравнодушных людей и, в конце концов, доказать организаторам дела, что издержки от его продолжения перевесят возможную выгоду. В результате Зеленина была выпущена из тюрьмы под подписку о невыезде. На обоих заседаниях – кассационном в Московском городском суде и повторном в Зюзинском районном – прокуроры откровенно сливали процесс, даже не пытаясь ответить адвокату и сколько-нибудь содержательно аргументировать необходимость содержания под стражей. Более активно они вели себя на аналогичном заседании относительно меры пресечения другого фигуранта по делу, коммерсанта Сергея Шилова, ввезшего в Россию злополучные 42 тонны кулинарного мака, но и решением суда был выпущен из-под ареста – через два дня после Зелениной.
Никто не знает, что именно сыграло главную роль – шум в прессе, личные поручительства полудюжины докторов наук или уполномоченного по правам человека РФ, письмо из Общественной палаты, письмо, подписанное четырьмя сотнями научных работников, в том числе несколькими академиками, а, возможно, всё в совокупности. Никто не может предсказать, чем в результате закончится дело. Сразу после освобождения Зелениной предъявили очередное обвинение, в злоупотреблении должностными полномочиями, не менее смехотворное, чем первое – впрочем, это может служить признаком того, что дело Зелениной хотят отцепить от основного дела бакалейщиков и спустить на тормозах: видимо, ФСКН сейчас вовсе ни к чему публичные скандалы. Но уже можно начинать осмысливать происходящее.
Этот случай имеет профессиональное значение – это образцовый пример преследования ученого за профильную научную деятельность. Все мы пишем рецензии и даем экспертные заключения. Ученый не должен бояться уголовного преследования за высказывание собственного мнения, коль скоро оно является профессиональным и добросовестным. Гражданского преследования, кстати, тоже – вспомним казус Ольги Кажевой, которая подала в суд на коллег, имевших неосторожность указать на обширные незакавыченные заимствования в ее докторской диссертации и тем сорвавших её защиту. В отличие от дел «ученых-шпионов», где детали не известны и желающие всегда могут найти почву для сомнений, дело Зелениной лежит на ладони: единственная улика, составленное ею письмо, опубликовано и любой желающий может с ним ознакомиться. Кстати, тут следует поправить Ольгу Николаевну, сказавшую в ряде интервью, что «более 400 учёных, корреспондентов и академиков сказали, что всё, что там написано, научно оправдано»: приобщенное к делу письмо ученых, сбор подписей под которым шел на сайте Общества научных работников, ничего не говорило о научной состоятельности письма пензенского НИИ (странно было бы ожидать этого от специалистов в самых разных областях, от астрономии до филологии) – говорилось лишь о принципиальной неправильности преследования за высказывание научного мнения.
Этот случай имеет общественное значение. Независимая экспертиза – это часто единственный шанс несправедливо обвиненного человека оспорить ведомственные экспертные заключения. Согласно закону об адвокатуре, адвокат может запрашивать мнение специалиста и потом ходатайствовать о приобщении этого мнения к материалам дела и учете его при принятии решения. Если же каждый независимый специалист будет понимать, что его заключение, если оно идет вразрез с точкой зрения следствия, может послужить основанием для привлечения его к тому же делу как сообщника, этот шанс станет еще более призрачным.
Наконец, этот случай имеет личное, экзистенциальное значение. Все мы живем у края пропасти, которая называется «российская правоохранительная система». И полезно время от времени глядеть этой пропасти в глаза – просто чтобы понимать, где и как мы живём.
Tags: ТрВ, ссылки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments